1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Цыганский король

Он прикрыл рукой глаза и качнулся (в воздухе сильно запахло водкой и войной). Баба, стоявшая неподалеку, вдруг заголосила:— А а, боже мой, а что же это с ним, голубчиком нашим, делается? А как же он жалостно говорит!— К тому же, — продолжал король, — мы, возможно, и смолчали бы, если бы этот Волчанецкий не готовил покушения на нашу свободу и независимость. Этот аспид и василиск брызгает черной желчью. Он собрал оружие, поставил под ружье своих гайдуков. Он собирается вероломно напасть на нас. Неужели мы будем терпеть это, мужественный народ цыганский и русинский? Они захватят нашу землю, изнасилуют наших жен, заберут наших коней, чудесных коней. И не останется следа цыганского на земле, потому что вы будете рабами.В толпе заголосили бабы. Апокалипсический ужас витал над головами людей. Ужас и священная ненависть. Слышались возгласы:— Смерть им! Гляди ты, коней!!! Подавятся!И гремел голос Знамеровского:— Нет, мы сами нападем на них. Мы наступим им на горло. Мы возьмем их коней, мы изнасилуем их жен, мы сожжем их хаты. И засияет в славе королевство цыганское на века! В славе и свободе! Нас обидели! С нами бог!Толпа ревела, стонала, задыхалась. Люди трясли кулаками в воздухе, махали палками.— Коней! Коней! Коней!— Я пойду! И я… И я…Кто то рассудительно бубнил:— Я не люблю драться. Но если они на нас так, то мы им всыплем.— Бей их! Смерть хищникам!— Выступаем сегодня ночью! — кричал Знамеровский.— У ра! Коней! Коней! Батька ты наш, милосердный властелин!— Веди нас! Веди!Возбужденная толпа повалила с площади.

По пыльной дороге они подъехали к пуще. От опушки до Яновщины оставалось не больше трех часов езды. Первая звезда переливалась в высоте каплей криничной воды. Стояли в задумчивости по обе стороны дороги укутанные ранним туманом стога.Ехали конно, людно и оружно, за целые сутки сделав два небольших привала. Впереди ехало десятков пять конных цыган в кожухах с рогатинами, кнутами и фузиями . Затем тащился воз с королевской кухней, одежный воз, воз с тремя хортами и охотничьими соколами. Затем — воз короля высотой в две сажени, устланный коврами.За ним — тридцать возов со шляхетской пехотой. Это были безлошадные загоновые шляхтичи, вооруженные саблями и пулгаками , в чикчирах и чугах , расшитых позументами, но кое где заштопанных и даже просто дырявых. Шляхтичи усиленно поедали войсковой запас.Замыкали шествие семьдесят мужиков на лохматых и пузатых лошаденках.Всего собралось более трехсот человек, которые горели желанием отомстить за несчастную, изувеченную страну королевского племянника. Сам Яновский ехал начальником головного отряда.На королевском возу выше всех, словно идол, восседал король и смотрел на дорогу в подзорную трубу.То и дело от его воза скакал к Яновскому всадник:— Вызывает великий король и гетман.Яновский ехал к Якубу.— А что, дорогой мой, не видно ли где на дороге ворога?— Не видно, великий король!— Ну гляди же! А не подъезжаем ли мы, маршал, к границам враждебной державы?— Нет.— То то же. Ну, иди себе к авангарду.Яновский ехал, хорошо зная, что через двадцать минут его позовут и зададут те же вопросы.После второго привала все всадники, сидя в седлах, почему то пытались срывать цветы, росшие вдоль дороги. Дорога была густо усеяна цыганскими шапками и мужицкими магерками. Коней начали гнать без жалости.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31