Чёрный замок Ольшанский, ч.1

— То то же и оно! Как раз во время исчезновения беглецов король назначил Станкевича на ревизию имений и прибылей князя Ольшанского.— И…— И ревизия эта закончилась ничем. Все сокровища исчезли. Исчезли и те, кто забрал их. Исчезли все расчетные книги, документы, даже родовые грамоты. Все исчезло. Племянникам князя Витовта пришлось их заново выправлять. И оттого над ними позже крепко смеялись и, когда хотели поиздеваться, высказывали сомнение: дескать, так ли уж на самом деле древен их род, не вписали ли они себя сами в разные там привилеи и книги. А у них и богатства дядькиного, сказочного, не осталось, чтобы хоть роскошью заткнуть рты, замазать глаза.— Племянники? Почему? И неужто следствие не докопалось до истины?— Нет, не докопалось. Да, племянники. Потому что через год после начала следствия князь Витовт Ольшанский нежданно, скорым чином умре.Мы замолчали. Ненастный, слякотный день за окном все больше тускнел.— Но почему следствие? — спросил я.— Вот и я думаю, почему.— Всплыли события столетней давности?— Кого они интересовали? Даже если и было какое то преступление, то что — отвечать внуку за деда? Через сто лет?— Могли польститься на деньги. Государственная казна была пуста.— Чепуха. Скорее бы новую подать наложили — и все.— А может, на откупе князь проворовался?— Тоже никого не интересовало. Уплатил сразу всю сумму, получил староство в аренду, а там кому какое дело, даже если бы ты трижды столько содрал с жителей?— Может, дела восстания? Связь этой… урожденной Мезецкой с главарем?— Дело касалось Ольшанского. Мезецких трогать бы не стали. В 1507 году какая то прабабка нашей героини была «сердцем и душой» великого князя Жигимонта. И с того времени — приближенные к королям, очень доверенные люди.— Так, может, расследовали исчезновение княгини Ганны?— Позже она исчезла. Следствие уже с месяц шло. Видишь, сколько версий: старинный заговор — откуп — события восстания и то, как они отразились в семье князя.— А возможно, и то, и другое, и третье.— Может быть. Вот и занялся бы. Займись, а? Вот тебе и тема для очередного расследования.Святая Инесса смотрела на меня, умоляюще сложив руки.Я не мог отказать ей.— Подумаю, — сказал я. — Однако, послушай, Марьян, какая может быть связь между двумя событиями тех лет, да еще разделенных целым столетием, этой книгой из Ольшан, давно заброшенной, никому не нужной, кроме музея, да таких, как мы с тобой, и тем, что какие то барыги от бизнеса на старине звонят тебе, ходят под окнами и так далее. Может, под окнами совсем не те, что звонили.— Может. Но тревога такая, что, кажется, вот вот умру. Какое то предчувствие. Вот говорит сердце, и все.— Говорит, потому что больное. У тебя разве не было прежде таких приступов беспричинного ужаса?— Это не то. Это не от сердца. Это глубже. Словно у собак перед пожаром.— Обратись в милицию, как я тебе советовал.— Чтоб приняли за сумасшедшего?— Тогда успокойся. Довольно себя истязать.Я поднялся. Надо было идти домой. И тогда Пташинский как то внутренне засуетился. Начал нервно трепать темные волосы. Глаза стали беспомощными.— Знаешь что…Он взял старую книгу и протянул мне.— Знаешь… Возьми ты ее с собой… Они…— Кто они?— Не знаю. Они… Они не подумают, что я такую вещь мог выпустить из дома. Мне спокойнее будет. Хорошенько спрячь. Я буду иногда заходить. Исследуй ее, потом мыслями обменяемся.