Чёрный замок Ольшанский, ч.1

Лейтенант, что примостился рядом со мной, отчего то покраснел и сунул мне холодноватую ладошку.— Клепча… Якуб… Иванович… очень приятно.Ну, этот был по крайней мере устойчив. И то слава богу.Машина рванула с места, и только тут я заметил, что за нею слепяще моргнули фары второй. Краем глаза я увидел, как к нашему кортежу пристраивается один мотоцикл… второй.Ощущение было удивительно неприятное. Я чуть было не начал думать, что, может быть, все же выкинул в жизни нечто такое… что с точки зрения уголовного кодекса… Потом, обозлившись на самого себя, я представил еще большую глупость: что я резидент и еду тайно на встречу с шефом (господи, сколько же это я насмотрелся дрянных фильмов!) в какой то лесной дом. На прием заморского посла это похоже не было: не хватало солнечного света и почетного караула.— Вот он и говорит продавцу… — Клепча, видимо, продолжал рассказывать анекдот: — "А есть ли у вас оленье седло? Ведь магазин то называется «Дары природы». — «Нет, — говорит продавец, — есть нототения». То есть в смысле рыба. «Ну, а лосятина есть?» — «Нототения есть». — «Гм, ну а хотя бы колбаса домашняя есть?» — «Берите нототению, в ней фосфора много». — «Знаете что, — говорит покупатель, — мне не надо, чтобы… светилось…»Шофер коротко хмыкнул, Щука только головой покачал.— За такие бородатые анекдоты при их миропомазанном величестве Николае знаешь, что делали? Ссылали туда, где козам рога правят… На Аляску.— Аляску к тому времени продали, товарищ полковник, — сказал Клепча.Полковник на миг замялся.— Да я не про того Николая говорю. Я про Первого. Твоему же анекдоту хуже.— А какая же тогда, Андрей Арсентьевич, нототения была?— К сожалению, ты прав — не было. Пытливый ты человек, Клепча, скрупулезный. Дока!— Надо знать, Андрей Арсентьевич, иначе таких ошибок наделаешь…— Ну, хорошо. — Щука повернулся ко мне, но почему то только в профиль. — Рассказывайте.

Я рассказал. Мне было не по себе. Я не разбирался ни в том, что делается, ни в том, что они такое говорят, как не разбирался потом ни в деталях опознания, ни в том, кто из них следователь областной прокуратуры, а кто старший усиленной оперативной группы. Кое как еще мог сообразить, что вот это «проводник служебной собаки» — так, кажется, он называется, — да и то потому только, что при нем была собака. В домино сыграть, выпить — это можно, но что касается дела, то я хотел бы всю жизнь быть подальше от людей их профессии. Потому что это только в плохих романах человек бьет в ладоши и прыгает от радости по той причине, что к нему в дом каждый день повадилась ходить милиция. На месте следователя я в таком случае обязательно поинтересовался бы, а чего это он пляшет и рукоплещет? Но тогда и романа не было бы! Потому что ящик с долларами обязательно нашли бы тут же, в клумбе у этого весельчака, и не надо было бы присматриваться к подозрительному поведению мальчика Пети и к тому, откуда пенсионер Синичка берет деньги на ежедневные оргии с манекенщицами.За стеклом машины, как на фотоснимке, постепенно стали проявляться сквозь туман черные деревья. Туман плыл откуда то волнами, наверное, с низины. Машину начало бросать по корням. Потом она остановилась, деревья кончились, и взору открылась огромная поляна в хаосе мглы, которая шевелилась над нею.Мы вышли, и только тут Щука спросил:— Ну, а главная причина твоего беспокойства?