Чёрный замок Ольшанский, ч.1

Оно, к примеру, заключалось в одном предложении: «У шефа длинный, красный от вина нос». Неудачный пример, потому что здесь пришлось бы шифровать совсем по иной причине, не по научной, а по административной, но ладно.И вот наш ученый муж выписывал, сколько раз встречается та или иная буква, и записывал так: у 1, а 3, ы 2, и 2, и 2, е 1, о 2, ш 1, н 5, ф 1, л 1, д l, p 1, к 1, с 2, т 1. Или: уаааыыииййеоо и т.д.Если человек умирал, тайна о шефовом носе умирала вместе с ним. Не знаю, может ли в таком случае помочь даже самая сложная электронная машина с бесчисленным количеством испробованных вариантов.Тот, кто что то открыл, заверял шифровку у нотариуса, рассылал другим крупным ученым и потом спал спокойно, зная, что никто этого не разгадает, что участок застолблен.А вообще то был факт, когда, кажется, Галилей, я не астроном и потому, быть может, рассказываю вам легенду или в чем то искажаю действительное событие, но суть истории была приблизительно такова, и я об этом где то читал, — так вот, Галилей застраховался таким образом и чуть ли не Кеплер не поленился перебрать все возможные варианты и подстановки букв и заявил, что зашифрованное предложение звучит так: «Привет вам, близнецы, Марса порождение!» А если это так, то Галилей открыл спутники Марса. Было, правда, несколько лишних букв, кажется, три, но тогда и это специально делали, ради большей уверенности.Спустя какое то время Галилей все проверил и выступил с сообщением, что смысл его открытия, если отбросить шесть лишних букв, такой: «Высочайшую планету тройною наблюдал».Выяснилось, что он открыл кольца Сатурна.Но я никогда не был Галилеем и никогда не буду Кеплером, да и черт его знает, где набраться терпения на два года подстановок и вариантов, чтобы потом выудить любопытнейший факт, что у жены такого то ноги кривые и волосатые.Поэтому я подумал, что вмятинки могут быть и на других листах и что я их просто не углядел. Эти я приметил на первой странице апокалипсиса, и, по логике вещей, можно было предположить, что и остальные, если они есть, будут сделаны неизвестным шифровальщиком на первых страничках каждой книги.Часа два заняло просматривание на свет, пока я не добрался до «Нового завета». И тут я заметил…

Я выписывал буквы. Что то получалось.

(Это значит первы, первый — автор напутал, потому что текста книги не хватало).

Меня подмывало взяться за апокалипсис. Как то подсознательно я предполагал, что основная часть тайнописи там, что мозг средневекового человека обязательно должен был бы проводить какую то параллель между своей тайной и таинственностью «Откровения», что он должен как бы соревноваться в непонятности с апостолом Иоанном.Вы уже знаете, что под общей обложкой были переплетены без всякого порядка и без какой бы то ни было системы книги совершенно разного содержания. Наконец, я добрался до «Статута» 1580 года.

Нашч… Я ползал по этим строкам, буквам и ударениям, слепя глаза низким светом очень сильной лампы.

…атку разумному .

Меня охватила какая то ярость, какое то исступление, какой то бешеный азарт. Все же это была шифровка начала XVII столетия. Еще был жив Лев Сапега, еще не нахлынули шведы, еще древний язык звучал, звучал в полный голос и в правительстве, и в суде. И постепенно на отдельном листе возникли выписанные мной слова.