Чёрный замок Ольшанский, ч.2

Поезд колотило на стыках. Высоцкий отвел глаза, тоже взволнованный.— А почему вы здесь возчиком? — спросил я. — У вас ведь какое то образование есть. Судя по речи и по манерам.— Ну, если все Ольшаны знают по сплетням и все равно вам расскажут, то лучше узнайте от меня.— Верно. Сплетни в таких местечках до страшною суда доживут.— Образование, ясно, так себе. Четыре класса польской гимназии. Вышибли за участие в патриотическом кружке. А потом — война.— Так подучились бы на каких нибудь бухгалтерских или агрономических курсах.— Нет. Все таки и тот и другой — фигуры на селе. А я этими сложностями по уши сыт. Троюродного брата поляки повесили перед самым сентябрем .— За что?— А господь его знает. Я с ним почти незнаком был. Будто бы убил провокатора, а те повернули дело так, что убийство уголовное. Ну и ясно, может, кто и защищал, а широкая общественность — нет… Второй, двоюродный, расстрелян немцами за подполье прямо на улице. Кто говорит в Кладно, кто говорит, что вывезли в Белосток. Так что видите, нашему брату куда ни кинься… Лучше уж я здесь. Спрос, как говорится, невелик, ответственности никакой. Тихо — и гори оно все ясным огнем.

ГЛАВА XIII. Совещание двух холостяков, одного вдовца и одного женатого

Утром я позвонил в Кладно Максиму Смыцкому, одному из лучших, если не лучшему, знатоку города и истории его и окрестностей. И, к счастью, застал дома.— Слушай, Максим, ты историю с Ольшанским замком слыхал?— Друже, ты меня за ребенка считаешь. Скоро посадишь за парту и заставишь учить…— Что?— Ну, «сам сабе катлету смажыў i запэцкаўся ў сажу» или «У Мани верный был баран, собаки он верней. Куда бы Маня ни пошла — баран бежит за ней».— Угм. Ты еще вспомни «Anna und Marta baden» . Замок в Ольшанах разрушать хотели…— Кто?.. Ах, сек твою век!.. Кто?!— Этого сказать не могу… Слово дал. Обещали не растаскивать. Так вот ты, как «охрана памятников культуры», помни об этом и при случае постращай. Доску новую повесьте.— Ах, черт! Еще легенда такая красивая связана с ним. Холера ясна.— Возможно, она имеет под собой какую то почву.— Какую?— А ты про бунт Валюжинича слыхал? И про послание бискупа Кладненского?— В лесу родилась елочка.Он был очень похож на Марьяна. Юмор у всех нас почти одинаковый: юмор эпохи и ее манера шутить. И все же он был не то, не то… Хотя и энциклопедия на двух ногах.И тут мне тюкнуло в голову:— Максим, что ты знаешь о расстрелянных в последний день немцами в Кладно?— Есть такой памятник. Вернее, стела. Только здесь их будто бы половину расстреляли. Часть дальше, под Белостоком. И неизвестно, кого где. Расстрелянные были поляки и белорусы. Во всяком случае, и здесь и там адекватные и двуязычные стелы.— Текст помнишь?— Помню, но лучше, для верности, посмотрю по картотеке.Минутная пауза.— Есть, слушай, — и дальше текст:

Tu spoczywaja zwloki22 bojownikow RuchuOporu, zamordowanychprzez hitlerowcoww dniu 17.VII.1944 r.

И далее перечень фамилий:

A.Oblocki z Krakowa.Р.Romski…

Еще фамилии, и потом, как последнее подтверждение:

J.Stankiewicz z Olszan.W.Wysocki z Kladnaoraz 17 osob nieznanych.Czesc ich pamieci.

И ниже по белорусски:

Тут спачываюцъ астанкi22 байцоў Руху Супрацiўлення,замардаваных гiтлераўцамiу дзень 17.VII.1944 г.. . . . . . . . . . . . . . .А.Аблоцкi. з Кракава.П.Ромскi…. . . . . . . . . . . . . . .