Чёрный замок Ольшанский, ч.2

— Что у вас — троица?— У нас всегда троица.Я почти сразу заметил у нее пристрастие к порядку, а потом, по мере знакомства, и слабость к добротным и красивым вещам. Причем — дешевым. Закажет, например, местному гончару доподлинную копию старинного кувшина, горшка, миски, облитых похожей глазурью. Просто, чтобы приятно стояли на столе.— Ну, что у вас, Антон Глебович?Я рассказал. Без подробностей, без истории расшифровки. Просто сказал, что должно быть под знаком корабля где то под второй от угла башней подземелье. Она не удивилась — мало для чего какое то там подземелье может быть нужно историку. Взяла щуп и сказала:— Ну что же, пойдемте, посмотрим.Вышли на площадку. Мультан — неизвестно зачем притащился сюда, делать было нечего, что ли? — поплелся за нами. Иногда наклонялся и что то подбирал. Заразился во время археологической разведки человек.— Что за щуп у вас такой интересный?— Посмотрите.Щуп, остроконечный прут, которым удобно щупать грунт на песках, был сделан в виде поморской шпильки заколки. Кованый, и один конец закручен в поперечный овал. Чтобы пролезла рука и прочно держалась в стальной петле. Кончался овал утонченным завитком.В другом щупе конец петли ручки смыкался и, словно лента, трижды обвивался вокруг штыря щупа.— Сама заказывала. Вот берите пока этот. В обоих по метру длины. Можно мерить глубину в раскопе. И на песках щупать удобно, — вздохнула с улыбкой. — Но, главным образом, от собак.Мы пошли по краю городища. В спину Генка запел прочувствованным, дурашливым голосом на мотив «Степь да степь»:

В той степи глухойИ сто рик у мирал.

И после небольшой паузы (как на это отреагируют?):

Перешли жанеВещи тощие,Передай ключиОт жилплощади…А другой жанеО том промолчи,От жилплощадиНе давай ключи.

Я наклонился и поднял камень, но Генка уже скользнул за палатку.— Что, и в самом деле другой не давать ключей? — засмеялась она.— Слава богу, не имею такого счастья ни во второй, ни в первый раз.— Почему же «слава богу»?— А так.— Почему же так?— Спокойнее. Я уже годы за плечами имею.— Какие там годы, — издали, услышав, сказал Мультан, — какие ваши годы? Вот я, вы думаете, почему такой заросший? Неопрятный? Думаете, бритвы не имею? Имею, и в баню дважды в неделю хожу. А щетина, будто у кабана, потому что жена приказала бриться раз в месяц. Потому как еще ревнует, дура.Он приблизился, и так мы подошли к краю городища, откуда замок смотрелся, как на плане. Отсюда и разрушения были видны лучше.— Разрушают, — тихо сказала она. — Постепенно.— И доска сорвана, — сказал я. — Валяется в бурьяне.— Куда она убежит? — буркнул Мультан.— В какой нибудь фундамент.— Да кто ее украдет?— Благодарные жители и украдут.— Не дам, — сказал Мультан. — Я ведь сторож костела. А заодно и замка.— Ну, дед, вы насторожите, — заметил я.— Ого го, еще как. А доска что? Прибьют доску и как будто все дело сделано. А доска — сегодня она есть, завтра нету! Кр руши, Ванюха!— Он прав, — сказала Стася. — Была доска на Ружанах, на белорусском Парфеноне, а во дворе валялись бочки из под мазута. Нету ее — те же бочки. Так какая вам башня нужна?— «Вторая от угла».— От которого угла? Где тот угол?— И в самом деле, угла четыре. Так что практически под каждой…— Практически псу под хвост твоя работа, хлопец, — сказал Мультан.