Чёрный замок Ольшанский, ч.2

— Крестный ход в старом местечке Кладненской губернии, — прозвучал вдруг голос Хилинского. — Тьма зевак. — И тоном заботливой квочки: — «Ванечка, перестань пукать и смотри лучше, какие хоругви несут».Увидев, что я не один, залился краской и — о чудо! — пустился в объяснения:— Извините… Но я много лет был вынужден сдерживаться и дал себе слово, что когда будет можно, дам себе волю, рекорд поставлю по несдержанности на язык.— Ничего. — Сташка, к моему удивлению, весело улыбалась, рассматривая моего «англичанина».К нам приближался улыбчивый Адам с рюкзаком и удочками в чехле и — еще одно чудо! — рядом с ним Хосе Инезилья Лыгановский, тоже с удочками и чемоданчиком.— А я не верил, — сказал я. — Видимо, в самом деле какой то большой зверь в лесу подох.— Почему? — спросил психиатр. — Что я, не имею права побить баклуши день другой? А вот вы почему здесь околачиваетесь?— Околачиваться — это, собственно говоря, моя профессия, — ответил я. — А кроме того, что я не могу встретить пополнение таких же, как и я, деловых лодырей?Когда все перезнакомились, мы пошли полным ходом обратно, в свою гавань. Шли по хорошему, затененному листвой солнцу начала июня, болтали о разных пустяках.Устроил я Адама Хилинского на две недели да Лыгановского на день другой к бездетным (или, может, съехали дети куда?) соседям Шаблыки, и пошли мы осматривать деревеньку и ее исторические памятники, не занесенные, к сожалению, ни в группу 0 (находятся под охраной ЮНЕСКО), ни даже в третью группу (что соответствует, по видимому, нашим памятникам местного значения). А почему так — не знаю.Тут меня удивил неожиданной активностью пан Витовт Лыгановский.— Это пруд? Хорошо. А где рыба лучше клюет? Там? Очень хорошо. А это значит и есть костел и башня с «дзыгаром»? Чудесно. Гляди ты, а на этих часах циферблат двойной. Внутренний, где часы — неподвижен, а внешнее кольцо, лунное, движется. И, гляди ка, показывает фазы или смену — неподвижная стрелка. Ой ей! Какой старый механизм! Знаете, ведь самые старые кремлевские часы — на Спасской башне — тоже были с подвижным циферблатом… А вон там ваша плебания? Шикарно… А там замок? А вот по той галерее ваши тени ходят?И глаза бегают от замка к костелу, от башен к городищу.Когда он заскочил в костел поглядеть, как там, и потащил за собой Хилинского, Сташка вдруг сказала:— Какой живой — просто ртуть! И что то мне кажется, что я уже с ним знакома. Где то мы встречались… Нет нет, в его клинике я не лежала. И из знакомых никто не лежал… Ну, просто вроде когда то по телевизору видела или во второстепенной роли в каком то более чем второстепенном фильме.— Вот и у меня такое чувство.Мы отошли и сели на бревнах, а тут шли мимо и подсели к нам Ольшанский, Шаблыка и Змогитель, а потом Высоцкий с каким то неизвестным. Затем подкатил, отдуваясь, вспотевший Гончаренок.Лыгановский выбежал из костела что то очень быстро и встрял в компанию просто и легко. А Хилинский вышел только минут через десять и, как нарочно, медленно поплелся к нам. Поэтому автохтонам пришлось знакомиться с вновь прибывшими дважды.Незнакомый, как выяснилось, был тот самый кустарный часовой мастер и органист, который во время службы врезал «Левониху». Фамилия его была Сгонник.— Как же это вам удалось отремонтировать?— А черт его знает, — смущенно опустил он глаза. — Нюх у меня с детства на разную механику. Да и испорчены они были не очень. Ну и, честно говоря, не на все там хватило моего нюха. Потому что часы должны были показывать еще пасху, католическую и греко униатскую. А вон в той нише, что под циферблатом, праздники татарские и еврейские. Зачем им было это знать — дьявол их разберет. Но, должно быть, какие то костельные вычисления. Ну так вот, здесь я оплошал, не сумел.