Чёрный замок Ольшанский, ч.3

— Почему? — Я начал уже догадываться.— Мы ушли, когда и ваши и мои спали. Никто нас не видел. Мы не предупредили ни о чем ни детей, ни коллег, ни хозяев. Мало того, мы навели на ложный, фальшивый след даже Хилинского с Лыгановским. Курганное захоронение, неизвестно где, пятое, десятое. Нас можно искать в лесу, по всему району, но только не здесь… И даже след на росе: «взойдет солнце — росу высушит».— И все же мне подозрителен этот обвал. Плиты стояли крепко. Я пытался сдвинуть — ни одна не сдвинулась.— Так что вы думаете?— Думаю, что это очередная попытка избавиться, очередное покушение на тех, кто много знает.— Что ж, будем ждать… Вы говорили, без еды…— Я говорил, сколько дней может прожить человек без еды, но я не говорил, сколько он может прожить без воды. А воды у нас нет ни капли. Даже капели со сводов.А про себя подумал: «Дня три».Руки мои все еще искали в карманах то, чего там не было. Носовой платок, ножик, сигареты, шариковая ручка. И вдруг в самом уголочке правого кармана, почти наполовину под подкладкой, пальцы нащупали что то тонкое и хрупкое, даже на ощупь похожее на спичку. Потянул, еще боясь верить.— Сташка, спичка!— Ну и что? Спичка без коробки.— Глупенькая, если только…Я лихорадочно думал, сжимая в пальцах драгоценность, равной которой не было.Можно, можно было добыть огонь и без коробка. Есть несколько способов.Ну, во первых, согнуть ногу так, чтобы брюки плотно обтянули бедро, и чиркнуть спичкой по бедру. Можно, но я не знал, из чистой шерсти мои брюки (тогда огонь!) или с примесью какой нибудь синтетической дряни.Шершавая стена? Но достаточно ли она мелкозернистая и сухая?— Ага… Сташка, где твоя рука? На, держи. И упаси бог уронить.— Что ты хочешь делать?— Погоди.Я вспомнил, как блеснул в последнем лучике света кусок стекла, скользнувшего по струе мусора, сыпавшегося в люк.— Кусок стекла!Я подполз к обвалу, в куче мусора у лестницы (благодарение богу еще, что я не отошел далеко) и начал руками, сантиметр за сантиметром, ощупывать мусор, даже слегка перекапывать его.Это была почти безнадежная затея. Стекло могло отлететь далеко в сторону, могло оказаться глубоко засыпанным. Но я перебирал и щупал мусор в полном мраке так упорно, словно это была последняя наша надежда. Хотя что нам могло дать это стекло? Возможность одной единственной неудачной попытки? А что мог дать нам свет, даже если мы и добудем его?Но я шарил, щупал, чуть не нюхал эти отбросы. И вот… вот… не оно… Вот еще… Оно… оно, черт меня и всех побери!— Сташка!— Я здесь… Ползи… Сюда… Что ты нашел?Я приложил стекло к щеке — слава богу, сухое. Ни грана влаги на нем. Видимо, лежало в песке.— Дай спичку.Я осторожно водил спичкой по волосам, к счастью, также сухим. Сухие волосы лучше самой лучшей промокашки.— Держи свечу… Так. Здесь держи. И упаси тебя бог даже дышать.Прижав пальцем головку спички, я сильно и быстро чиркнул ею по стеклу. Раз… Второй… Третий…Зашипело…И вот на кончике спички расцвел чудесный, синий внизу, оранжевый выше и желтый на конце волшебно живой цветок.Вспыхнул фитиль свечи.Новыми глазами смотрел я на нашу тюрьму, на перемежающиеся полосы камня и кирпича, на конус мусора, засыпавшего лестницу. Я воткнул в этот мусор свечу, а две другие положил рядом.— Ненадолго хватит, — сказал я. — Будем зажигать одну от другой.— Мы не знаем, — сказала она, — можем ли мы позволить себе даже такую роскошь? Хватит ли у нас в этой ловушке воздуха? А вы еще закурили, Антон.