Чёрный замок Ольшанский, ч.3

И вот, выше, почти под сводом, еще одно пятно.Ясно, делать тут нечего.— Ну что же, — сказал я, — становитесь мне на спину, вот вам свеча. Посмотрите, что там такое темнеет, и айда отсюда. Как видите, мы ошибались. Точнее, ошибался я.На ее лице было такое разочарование, что мне стало жаль ее.— Может, простучать пол, стены?— Напрасно. Сразу видно — строилось на века.Я старался не смотреть в ее сторону. Впрочем, мог бы смотреть и не смотреть, все уже было все равно.И тут я услышал какой то шорох вверху. Потом оттуда через люк поползла, извиваясь, словно питон, толстая, серая, какая то отвратительно живая струя щебня, штукатурки и песка.— Оплывает! — крикнул я и бросился к лестнице, увлекая за собой Сташку.В этот момент наверху что то тупо и тяжело ухнуло, сотрясая стены и загородив почти весь дневной свет, скупо сочившийся в люк.Словно в ответ, струйка песка, битого кирпича, щебенки, каких то щепок мгновенно переросла в мощный поток, толстый, как дерево. Все это обрушилось вниз, я был уже в этом потоке, но лестница превратилась в сплошную свалку, в которой ноги не могли найти опоры. Мне засыпало лицо, в рукавах было полно мусора.Снова тяжело ухнуло. Остался лишь узенький, как лезвие ножа, лучик света, и в этом лучике я увидел, как скользнуло по поверхности пылевого потока стекло, довольно большой кусок. Хорошо, что не в голову.А потом грохнуло что то в стороне, и лучик исчез. Словно в ответ на это сотрясение, от которого, казалось, содрогнулась вся земля, что то опять, в третий раз, бабахнуло над головой, дуновением воздуха погасив язычок огня.— Что там? — крикнул голос снизу.— Обвал! Плиты рухнули на лаз.Я сполз вниз и стоял по колено в этой осыпи из разного паскудства.— Где вы?— Здесь я.— Идите на голос… Я здесь… Ближе… Ближе… Ага.Мы соприкоснулись. Потом моя рука нашла ее руку. Так мы и стояли.— И ничего нельзя сделать?— Вряд ли. Метр с четвертью на метр и шестьдесят сантиметров… Это… это… если я не ошибаюсь… каждая плита ноль целых шесть десятых кубометра. Удельного веса гранита я не помню. Но попытаемся представить себе столб метр на метр и высотой… Нет, наверно таки, я ошибусь. Но такого веса мне не поднять. Слышите?Сверху послышался шорох, легкое рокотание, шелест.— А это что?— А это на плиты сплывает песок, который мы так легкомысленно отбрасывали «немного в сторону»… И надо же — никакого рычага! Можно было бы попытаться.— Так что мы будем делать? — спросила Стася тихим голосом.— Погодите. Нужно зажечь свечу, чтобы оглядеться. Без огня совсем каюк.Я похлопал себя по карманам и ощутил ледяной холод в позвоночнике.— Ч черт! Холера на мою голову!— Что это вы?— Спички остались наверху. В куртке.— Та ак.— Да, веселая перспектива.— И что делать?— Сидеть. Ожидать. И думать.— Над чем?— Над тем, что каждая плита ноль целых шесть десятых кубометра. А если точнее, то даже ноль целых шестьдесят девять сотых кубометра… Я вспомнил, кубометр гранита весит от трех до семи тонн. В зависимости от плотности.— Значит…— Умножьте это на три. Так вот, если посчитать весьма приблизительно, даже в лучшем случае этот завал, вся эта бандура весит шесть тонн. Мы не сможем даже на толщину волоса сдвинуть плиты с места.— Значит, нам могут помочь только снаружи?— Да. И необходима техника. Им не обойтись без техники.— Что ж, — сказала она, — будем смотреть правде в глаза: помощи извне тоже не будет.